Россия в 2021 году: восстановится ли экономика? Полный анализ

Россия в 2021 году: восстановится ли экономика? Полный анализ

Экономика России справляется с коронавирусом лучше, чем большинство других стран мира, включая США. Тем не менее, жесткая экономия, нанесенный ущерб сфере бизнеса и осторожные потребители подготовили почву для медленного восстановления.

Что ждет экономику России в ближайшем будущем?

Что ждет экономику России в ближайшем будущем?

В начале прошлого года Россия незаметно отказалась от своей давней цели стать одной из пяти крупнейших экономик мира. Ссылаясь на беспрецедентные экономические обстоятельства, власти заявили, что 2030 год теперь является более реалистичным крайним сроком для амбициозной повестки дня. Некоторые цели, такие как цель войти в первую пятерку, вообще были отброшены. Однако Россия пережила первый год кризиса с коронавирусом лучше, чем почти любая другая крупная экономика в мире.

«В других странах дела обстоят намного хуже», – сказал в конце прошлого года российский экономист Сергей Гуриев, профессор парижского научного центра «Наука По». «Страны с развитой экономикой в ​​среднем потеряют 6% своего ВВП – многие европейские страны потеряют 10%». Россия же, наоборот, сократилась чуть более чем на 4%. Это меньше, чем в среднем по миру, и значительно меньше, чем первоначально опасались весной, когда нефть – самая важная отрасль промышленности и важнейший экспорт России – потеряла 70% своей стоимости, и когда цены упали ниже 20 долларов за баррель.

Не изменились и другие макроэкономические показатели России. Хотя рубль, который пострадал во время предыдущих кризисов, пошатнулся, упав на 18% по отношению к доллару США, экономисты заявили, что эта валюта играет свою роль «амортизатора». Более того, политика Центрального банка помогла удержать падение курса валюты на управляемом уровне и избежать двузначной инфляции или финансовой паники, которые наблюдались в России во время предыдущих кризисов.

Политики рассматривают экономические показатели России как подтверждение ее ориентированного на стабильность подхода. Это включало:

  • договор о добыче нефти с картелем ОПЕК для управления ценами,
  • создание фонда национального благосостояния в размере 170 миллиардов долларов,
  • минимизацию государственного долга
  • и «фискальное правило», чтобы разорвать порочный круг падения цен на нефть, быстрой девальвации рубля и безудержной внутренней инфляция.

МВФ недавно назвал этот список «надежной налогово-бюджетной базой и значительным пространством для маневра в политике» – другими словами, Россия была хорошо подготовлена.

«В краткосрочной перспективе у нас есть стабильность – низкий государственный долг, низкий внешний долг и очень высокие резервы. Вы бы сказали, что это фантастика, верно? ” – заявила Элина Рыбакова, заместитель главного экономиста Института международных финансов. «Но проблема в том, что в среднесрочной перспективе у нас есть все мыслимые проблемы – неспособность стимулировать рост». Прогнозы того, что произойдет после пандемии, подтверждают это.

По мере развертывания вакцинации и выхода стран из шока, вызванного коронавирусом, Россия опустится с верхней части экономической таблицы обратно вниз. Япония и Бразилия – единственные члены G20, которые, по прогнозам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в ближайшие два года будут расти медленнее, чем Россия. Согласно большинству прогнозов, экономика России не вернется к своему докоронавирусному размеру еще как минимум 18 месяцев.

Помимо этого, остаются более долгосрочные недостатки. МВФ оценивает среднесрочный потенциал роста России всего в 1,6% в год – чрезвычайно низкий уровень для страны с уровнем доходов России, который когда-то рассматривался как пример быстро развивающейся «переходной» экономики, которая должна была наверстать упущенное и обогнать некоторые европейские страны по уровню жизни.

Сдержанный пакет экономической поддержки Москвы начал сворачиваться летом и почти не существовал во время второй волны. Кремль избегал инициировать какие-либо санкционированные по всей стране блокировки и использовал это как оправдание, чтобы не продлевать новый раунд пакетов стимулов. Комментарии правительственных чиновников также показывают, насколько лица, принимающие решения, не одобряют крупномасштабные подачки или субсидии на заработную плату, которые характерны для ответов в Европе и Северной Америке.

И МВФ, и Всемирный банк считают, что это могло быть ошибкой. Они хотят, чтобы Россия была более щедрой, увеличила свои «очень низкие» выплаты по социальному страхованию и расширила отсрочки налогов, дешевые ссуды и бизнес-гранты не только для наиболее сильно пострадавших фирм, – особенно если внедрение вакцины будет медленным или более проблематичным, чем ожидалось. Но Москва, похоже, не в настроении ослаблять кошелек.

«Это миф, что российский антикризисный пакет был небольшим», – заявил в декабре Financial Times заместитель министра финансов Владимир Колычев, отвергнув идею о том, что нужно было задействовать государственный фонд национального благосостояния в размере 170 миллиардов долларов, или что можно было предложить больше поддержки гражданам и малому бизнесу.

Некоторые другие российские экономисты поддерживают это решение, подчеркивая, что у России нет такого же потенциала тратить и занимать свободно, как у стран с развитой экономикой Запада. «У нас нет резервной валюты, и мы не можем принять те же меры. Хотя в России поддержка была довольно скромной, она оказалась очень эффективной », – сказал Михаил Задорнов, председатель государственного банка «Открытие».

Недавний трехлетний план государственных расходов показывает, что Россия собирается вернуться к режиму жесткой экономии, который характеризовал докоронавирусный период. Дефицит в 4,4% ВВП в 2020 году будет сокращен до 2,4% в 2021 году – это самый низкий показатель среди всех стран с развивающейся рыночной экономикой.

При стоимости заимствований и уровне долга, близких к рекордно низкому уровню, а также при спрятанных сотнях миллиардов долларов, другие экономисты также говорят, что фискальный консерватизм России будет действовать как «тормоз для роста», как об этом говорится в недавнем докладе Всемирного банка.

Наталья Орлова из Альфа-банка сказала, что планы правительства могут снизить рост на целых два процентных пункта, что эквивалентно более чем полному году расширения в более нормальные времена. С такими цифрами, если бы Россия предпочла сохранить уровень расходов, она могла бы полностью отыграть удар по ВВП к концу 2021 года.

Вместо государственных расходов, Россия полагается на свои 145 миллионов жителей, чтобы вывести экономику из рецессии за счет расходов, сказал главный экономист по России Дмитрий Долгин.

Ожидается, что в ближайшие годы рост в России будет большей частью за счет восстановления потребительских расходов. Политики будут надеяться, что деньги, которые более богатые россияне смогли спрятать в течение 2020 года, перевесят удар по рабочим местам и заработной плате, нанесенный пандемией. По оценкам Всемирного банка, была сохранена почти пятая часть располагаемых доходов – это самый высокий показатель за шесть лет. Экономисты не убеждены. Долгин считает, что при занятости «ниже потенциальной» и «в целом осторожном настроении на уровне домохозяйств» полагаться на потребление россиян в качестве источника энергии для восстановления может быть сложной задачей. Еще до пандемии россияне уже десять лет страдали от низкого уровня жизни – располагаемые доходы упали примерно на 8% по сравнению с уровнем 2013 года. По оценке Альфа-банка, в прошлом году он потерял еще 5%. Накануне кризиса больше половины домохозяйств не имели никаких сбережений.

Между тем, столкнувшись с медленно нарастающим демографическим кризисом, подорванным бизнесом, сокращениями федерального бюджета и массовым оттоком трудовых мигрантов, уровень занятости будет оставаться значительно ниже докризисного уровня и после 2021 года, что станет еще одним потенциальным препятствием для надежд на потребление, ожидает ОЭСР. Шесть из десяти россиян заявили Левада-центру, что возможности получения достойной заработной платы за последние 12 месяцев ухудшились, в то время как более 40% заявили, что опасаются роста безработицы и нового экономического кризиса. Опасаясь воздействия роста цен на продукты питания на российские домохозяйства, в декабре правительство России ввело контроль над ценами на масло и сахар – к политике, к которой оно также вернулось во время экономического кризиса 2015 года.

Аналитики Центрального банка России также проявляют осторожность. В недавней статье пять экономистов обнаружили, что побочный эффект пандемии – более низкие доходы домохозяйств, добровольная самоизоляция, слабое доверие потребителей – являются одновременно более разрушительными и более продолжительными, чем непосредственные последствия, такие как принудительное закрытие предприятий и снижение мировых цен на нефть. «Это означает, что даже после полной отмены ограничительных мер и восстановления внешнего спроса для восстановления российской экономики потребуется время», – заключили они.

«В то время как краткосрочное восстановление будет зависеть от прекращения пандемии, более долгосрочные экономические перспективы будут зависеть от ускорения потенциального роста», – подчеркнул Всемирный банк, резюмируя неоспоримый консенсус даже среди российских политиков относительно необходимости сделать что-то для стимулирования роста экономики, которая пошла на убыль за последнее десятилетие.

В этой связи. правительство продолжает говорить о необходимости инвестиций. В качестве еще одной попытки как можно скорее вернуться к политике, предшествующей пандемии, она удваивает обширную десятилетнюю инвестиционную программу национальных проектов стоимостью 360 миллиардов долларов.

Ссылка на текущую статью Льготы всем
Остались вопросы? Задавайте их в комментариях – мы с удовольствием на них ответим!